Talks on the sayings of Jesus




НазваниеTalks on the sayings of Jesus
страница14/14
Дата публикации15.10.2013
Размер2,63 Mb.
ТипРеферат
www.pochit.ru > Философия > Реферат
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Мое сердце болит. Небольшая трещинка в нем ощущает способность раскрыться перед Вами. Мне хотелось бы растаять и растечься вокруг Вас подобно талой воде, но я не знаю как. Каким-то образом мое сердце знает, что ему хочется полностью раскрыться перед Вами, и поскольку оно не делает этого, оно болит. Зная, что я не могу сделать этого, я дрожу и становлюсь склонной к насилию. Я люблю Вас немного, и это так прекрасно.
Это от Анупамы. Я вижу, что ее сердце болит, но эта сердечная боль прекрасна. Помните: головная боль всегда безобразна, сердечная боль всегда прекрасна. Головная боль приходит тогда, когда вы слишком много думаете, когда вы одержимы мыслительной деятельностью. Сердечная боль приходит тогда, когда вы начинаете чувствовать, когда вы начинаете таять. Сердечная боль является хорошим призна­ком, великим указателем того, что что-то происходит в вашем глубочайшем ядре.

^ Мое сердце болит. Небольшая трещинка в нем ощуща­ет способность раскрыться перед Вами. Это хорошо. Помо­гите сердцу болеть еще больше и не пытайтесь избежать этого, не пытайтесь избавиться от этого, потому что боль сердца - это положительное явление. Боль в голове — это отрицатель­ное явление. Головная боль — это болезнь; сердечная боль приходит лишь к тем, кто начинает быть здоровым и целос­тным. Сердечная боль — это святость.

Слово одно и то же: боль. Это порождает трудности. Помните это, никогда не забывайте этого: всегда, когда болит сердце, это означает, что вы становитесь глубже по своей внутренней сути.

Любовь имеет свою собственную боль. Но блаженны те, кто достигает этой боли, вызванной любовью. Постепенно сердечная боль становится все больше и больше. Она стано­вится интенсивнее и интенсивнее. Помогите ей, чтобы она могла стать пламенем. Вы горите, но это горение прекрасно, потому что этот огонь сожжет только ваше эго, но не вас. Вы выйдете из него очищенным, как чистое золото.

^ Мое сердце болит. Небольшая трещинка в нем ощуща­ет способность раскрыться перед Вами. Запомните и это: любовь никогда не бывает удовлетворена собою, ей всегда чего-то не хватает. Это признак любви, она никогда не чувствует, что ее достаточно. Вы никогда не почувствуете, что любви достаточно, вы никогда не сможете почувствовать, что любви больше чем достаточно. Это сама природа любви — она всегда чувствует, что возможно нечто большее. «Я могу дать больше. Я могу течь больше». Любовь — это бесконечное явление. Поэтому, как бы вы ни были раскрыты, всегда возможно нечто большее. Это путешествие, которое начина­ется, но никогда не кончается. Любовное путешествие начи­нается, но никогда не кончается. Это подобно вечности.

^ Мне хотелось бы растаять и растечься вокруг Вас подобно талой воде, но я не знаю как. Никто не знает этого, никто никогда не знал этого, никто никогда не узнает этого, потому что это не является частью знаний. Но вы уже на правильном пути, так что продолжайте двигаться в том же направлении. Позвольте этой боли расти. Наслаждайтесь этой болью. Восхищайтесь ею, помогайте ей. Не боритесь с нею. Сдайтесь ей. Не стойте в стороне, не становитесь наблюдателем, не отделяйте себя от нее. Будьте пьяны ею, будьте вовлечены в нее, будьте поглощены ею, — чтобы осталась только боль сердца, а вас бы не было здесь. Остается только сердечная боль, вы исчезаете. Тогда это становится величайшим экстазом. Это родовые муки; да, это родовая боль. Через это человек рождается заново.

^ Каким-то образом мое сердце знает, что ему хочется полностью раскрыться перед Вами. Да, сердце знает, потому что сердце имеет свои собственные пути познания. Эти пути отличны от путей познания ума. Оно знает, как быть полностью открытым. Это знание не является чем-то выучен­ным. Это знание рождается внутри; это знание носится в сердце, как некая готовая схема. В тот день, когда вы выходите из первоисточника — называйте это Божьим домом, — в тот день, когда вы выходите из первоисточника, эта схема вкладывается в ваше сердце и запечатывается там.

Поэтому, как это ни странно, вы всегда знаете, как чувствовать себя полностью раскрытым, как быть полностью цветущим, как быть всецело в любви и молитве. И все же вы не знаете, потому что ум ничего не знает об этом. И все-таки вы знаете, потому что сердце несет в себе нечто такое, что должно только расцвести. Это подобно семени, которое несет в себе схему всего дерева. Я говорю, всего дерева. Там есть схема самого маленького листочка. На дереве будет миллион листьев, и для каждого из них в семени скрыто соответству­ющее описание. Семя очень мало, но оно несет в себе весь план, оно несет в себе все будущее дерево.

Сердце является семенем Бога. Оно несет в себе весь план его. Оно несет в себе ваше предназначение, вашу судьбу, и ваша судьба является чрезвычайно величественной. Семя может быть очень маленьким, оно может быть горчичным семенем. Величина семени не имеет значения — не обманы­вайтесь его малостью. Оно может быть просто атомарным. Оно может быть даже невидимым глазом, оно может быть невидимым даже через увеличительное стекло, оно может быть очень крошечным. Оно очень мало, оно атомарно.

Никто не знает, что есть атом, никто его еще не видел. Известны только различные эффекты — его взаимодействие с чем-то другим. Никто никогда не видел сердца — я не говорю о физическом сердце. Никто не видел сердца, сердца Иисуса, о котором говорят, сердца Миры, о котором поют, сердца Чайтаньи, о котором танцуют. Никто еще не видел этого сердца, никто никогда и не увидит его, потому что оно очень, очень мало; оно невидимо. Но оно несет в себе Бога. Оно несет его, как каждое семя несет в себе дерево.

Вы только посмотрите на маленькое семя — вы можете себе представить, каким оно может стать? Из него может родиться дерево, огромное баньяновое дерево, а потом и миллионы семян произойдут от одного этого семени. Ученые утверждают, что одно семя может заполнить зеленью всю землю. Одно-единственное семечко может заполнить зеленью всю вселенную, потому что в нем нет конечности — оно бесконечно.

Каждое отдельное сердце может заполнить всю вселен­ную. Вы никогда не сможете узнать, что это такое, если будете пытаться понять умом. Но если вы расслабитесь и успокои­тесь в своем сердце, то вам станут, известны весьма странные пути. Это пути мистиков, а не интеллектуалов; это пути поэтов, а не философов. Вы познаете это поэтическим путем; вы познаете это, и оно никогда не станет знанием. Оно останется познанным, найденным, и это прекрасно, ибо всегда, когда что-то становится знанием, оно становится мертвым. Всякий раз, когда вы узнали что-то — все, кончено, оно вас больше не интересует.

Любовь невозможно узнать таким образом. Она всегда остается непознанной. Она все время очаровывает, она все время влечет, она все время зовет вас все дальше и дальше. Каким-то образом вы одолели одну вершину — вас ждет следующая. Вы достигли другой вершины; открыто еще больше дверей, еще больше вершин ожидают вас. Это беско­нечное путешествие. Человек знает, и, все же, он никогда не знает.

Мое сердце знает, что ему хочется полностью рас­крыться перед Вами, и поскольку оно не делает этого, оно болит. Зная, что я не могу сделать этого, я дрожу и становлюсь склонной к насилию. Я понимаю. И вы хорошо понимаете свое сердце. Так это и случается: вы знаете, что ничего не может быть сделано, вы знаете, что делание будет только помехой; и все же вы все время думаете, вам все время кажется, что что-то здесь есть, что что-то может быть сделано — может быть, возможно. И все же вы знаете, что ничего не может быть сделано, потому что это не вопрос делания. И все же сердце продолжает чувствовать, что, возможно, есть какой-то способ.

Человек находится как в тумане. Но именно так человек растет. Ничего нельзя сделать, и я знаю, что ничего нельзя сделать и с мыслями о том, что что-то может быть сделано. С этим тоже ничего нельзя поделать. Так что примите и это; это тоже часть вашей сердечной боли. Принимайте все — в этом тотальном приятии заключена трансформация. Рас­слабьтесь. Не сражайтесь. Но помните, это очень тонкое дело. Потому что, когда я говорю вам расслабиться, выдумаете, что теперь вы не должны думать; теперь вы не должны ничего делать; теперь вы не должны допустить даже мысли о том, чтобы что-то делать. Тогда вы неправильно понимаете меня.

Когда я говорю расслабиться, я имею в виду расслабить­ся; все, что происходит, — пусть происходит. Я не говорю... Потому что, если вы начнете думать, что всеприятие означа­ет, что вы не должны думать о том, что должно быть сделано, то вы начнете сражаться с мыслями, которые приходят к вам снова и снова. Что делать? Вы начнете сражаться с ними. Всеприятие означает просто отсутствие какой-либо борьбы.

^ Теперь это становится еще более тонким. Что делать, если борьба все-таки возникает? Примите ее, пусть будет борьба. Это очень тонкая вещь: на каком бы уровне вы ни начали сражение, прекратите его. Вы понимаете меня? Когда я говорю: «Отбросьте сражение», не начинайте отбрасывать его, потому что тогда вы не отбрасываете его, а начинаете новое сражение против сражения.

Это имеет огромное значение. Позвольте мне повторить. Я говорю вам не сражаться, но сражение возникает. Что вам делать? Пусть оно будет. Я сказал вам не сражаться, а сражение возникло. Что вы должны делать? Пусть оно будет. Вот что я имею в виду, когда говорю вам не сражаться — на каком бы уровне ни возникала борьба, если вы вовлекаетесь в нее, вовлекаетесь в этот процесс — не делайте этого. Расслабь­тесь. Что бы ни случалось, пусть оно случается. Принимайте все безусловно, и постепенно вы осознаете, что это единственный способ быть, это единственный способ быть блаженным, это единственный способ быть благословенным. Когда вы расслаблены, достигается совершенно другая полнота.

...и поскольку оно не делает этого, оно болит. Зная, что я не могу сделать этого, я дрожу и становлюсь склонной к насилию. Пусть так и будет. Знать, что вы не можете... и все же это продолжается: примите это.

^ Я люблю Вас немного, и это так прекрасно. Любовь прекрасна, даже маленькое окошко в небо любви прекрасно. Конечно, из окна может быть видна только малая часть неба, но все же это часть неба. Рано или поздно вы должны будете выйти из дома; то, что прекрасно, завлечет вас. Постепенно вы должны будете все ближе и ближе подходить к тому, что вы любите, к тому, что прекрасно. И внезапно вы броситесь к нему; вы забудете все о доме, о том тесном помещении, в котором вы пребывали много жизней подряд. Внезапно, в глубоком экстазе, вы выскочите из дома под открытое небо.

Только любовь может вывести вас из вашего страдания, только любовь может вывести вас из вашего ада, ибо только в любви вы можете забыть себя. А вы страдаете, вы в аду.
Если Вас нет здесь и нет никаких мыслей, то как Вы можете давать такие логически последовательные и прекрасные беседы? Создается впечатление, что Вы осознаете и понимаете, что говорите.

Такие прекрасные и логически последовательные бес­еды возможны лишь потому, что меня нет здесь. Если бы я был здесь, они не были бы такими прекрасными. И не только это: они прекрасны, потому что вы слушаете, когда вас здесь нет. Если вы здесь, они не являются больше прекрасными. Красота существует только в пространстве без эго. Вы входи­те, и за вами следует безобразность.

Если Вас нет здесь и нет никаких мыслей... да, меня нет здесь, и нет больше никаких мыслей. Вот почему эта река продолжает течь — потому что никто не препятствует ей, никто не мешает ей.

^ Создается впечатление, что Вы осознаете и понимае­те, что говорите. Это только кажется. Не обманывайтесь кажущимся. Я не осознаю этого. Я пьян — я, может быть, пьян осознанностью, но я пьян. Но это опьянение называется осознанностью. Если ваша осознанность не является также и опьянением, то это еще не осознанность. Если вы опьянены не осознанностью, то вы еще не пьяны. Когда осознанность и опьянение становятся почти синонимами, то только тогда это становится состоянием Будды, только тогда это является просветлением.

^ Создается впечатление, что Вы осознаете и понимае­те, что говорите. Это только кажется: это не так. Я пьян. И это только кажется, что я понимаю, что говорю, — я не понимаю, что я говорю; я просто позволяю всему этому говориться. Я не пытаюсь понять то, что говорю, потому что это было бы двойственностью; тогда я бы раздвоился - отделился бы тот, кто пытался бы понять, что я говорю. Тогда я был бы в дихотомии, я расщепился бы. И это случается всякий раз, когда вы следите за тем, как вы говорите - правильно или неправильно. Вы всегда стараетесь быть согласованными, логичными. Я же являюсь абсолютно несо­гласованным. Я никоим образом не пытаюсь понять, что я говорю: я позволяю этому случиться. Потому что в этом заключается мое понимание: пока вы не допустите этого, ничто стоящее и не потечет. Если вы стараетесь сказать что-то многозначительное, то значение этого будет поверхностным. Если вы просто говорите это безо всяких усилий с вашей стороны, если вы просто позволяете божественному, целому течь через вас, то это имеет огромное значение: значение этого предельно огромно.

И мне хотелось бы также, чтобы и вы не старались понять то, что я говорю; — потому что это единственный способ упустить все это, идеальный способ упустить. Если вы хотите упустить то, что я говорю, старайтесь понять меня. Просто слушайте — ничего другого и не нужно. Это песня, которую нужно слушать, это танец, который нужно наблю­дать.

Я есть некоторая пустота, и мне хотелось бы, чтобы вы были частью ее. Будьте в гармонии со мной, не старайтесь понимать; потому что тогда входит интеллект, тогда вы не являетесь больше целостными. Когда вы целостны, все, что исходит от вас, прекрасно. Если вы не целостны, то самое большее, что вы можете создать, это видимость красоты, это не будет красотой. Красота всегда целостна.

Пожалуйста, не пытайтесь понять меня — в противном случае вы станете великим знатоком, но вы упустите истин­ное знание. Тогда вы станете раввином, пандитом, маулви. Но вы упустите понимание той реальности, которую я изли­ваю на вас. Запомните это: понимания не требуется — требу­ется лишь глубокое опьянение, которое является также и осознанностью.

Будьте со мной. Когда вы пытаетесь понять, вы сами с собой; вы пытаетесь интерпретировать меня в соответствии со своим умом, знаниями, заложенной в вас информацией. Вы пытаетесь смотреть на меня в соответствии со своим про­шлым; ваши глаза окружены облаками пыли, вы не в состоянии видеть меня. Будьте просто зеркалом: отражайте меня; не пытайтесь понять меня. Будьте моим эхо; не пытайтесь понять меня. И тогда наступит понимание.
Я так страстно желала понять все тайны жизни, что провела много лет в чтении и изучении всего, что было мне доступно. Все, что я узнала из этого, это то, что я невежественна. Мой вопрос заключается вот в чем: почему, так сильно стремясь к знаниям, и понимая, в то же время, свое невежество, я никогда не была в состоянии найти ни одного вопроса после Ваших лекций, даже если я и пыталась их придумать, как я это делаю сейчас?
Это от Сугиты. Она профессор; она искала, и она была честной в этом поиске. Она много читала, она накопила много знаний. Но знания могут обмануть вас только в том случае, если вы не являетесь честным ищущим. Если вы искренни сами с собой, знания не могут обмануть вас: вы знаете, что все это пыль. Вот почему все то, что она читала и изучала, не могло обмануть ее.

^ Все, что я узнала из этого, это то, что я невежествен­на. Это начало знания, это начало мудрости. И вследствие этого она слушала меня, но не старалась понять: она просто пила меня, она опьянена мною, и никаких вопросов не возникает. Потому что если вы слушаете меня в таком состоянии опьянения, то вы понимаете меня полностью - между нами нет никакого промежутка, никакие вопросы и не могут возникнуть.

Помните: вопросы идут больше от ваших знаний, чем от вас. Если вы знаете, если вы считаете, что что-то знаете, то возникает много вопросов. Если вы знаете, что вы ничего не знаете, то вы просто молча слушаете. Вы кормитесь мною, вы пьете меня, вы ощущаете меня. Но при этом нет никаких знаний, поэтому здесь нет никакой борьбы с вами, нет никакого конфликта с вами: я немедленно достигаю вашего сердца. Вопросов не возникает, потому что вы понимаете меня непосредственно, немедленно.

Когда вы слушаете через свое невежество, понимание является тотальным; когда вы слушаете через знания, нет никакого понимания, есть только хаос. Возникают аргумен­ты, возникают вопросы. Есть два типа вопросов: одни идут от невежества — и они прекрасны; другие идут от знаний — тогда они безобразны и ведут к ссоре. Но если ваше невежество является полным, то даже те вопросы, которые идут от невежества, не возникают.

Невежество Сугиты является действительно полным. Она редкая женщина.

И приписка: я написала этот вопрос только потому, что нам очень хочется задавать вопросы. Но сегодняшняя лекция дала мне ответ. Прежде чем я попросила у Вас воды. Вы утолили мою жажду. Но теперь возник настоящий вопрос. Почему, получая от Вас столько пищи и питья, я все еще испытываю голод и жажду? Но, пожалуйста, не отвечайте на это: я буду просто продолжать пить и есть.

Если вопрос действительно искренен, на него будет дан ответ даже еще до того, как он будет задан. Потому что тогда он просто передается ко мне; он просто доходит до меня в несловесном виде. Когда я вхожу сюда, те, кто находится в гармонии со мной, немедленно передают мне все свои реальные вопросы. Им нет необходимости даже спраши­вать, ответ все равно будет дан. Потому что я не говорю в вакууме, я обращаюсь к вам.

Вот почему я не люблю тех людей, которые не состоят в глубокой связи со мной здесь, — они мешают; их вибра­ции создают здесь облака: тогда те, кто в гармонии со мной, не могут общаться со мной так легко. Даже один антагонис­тически настроенный человек будет мешать мне течь, не будет позволять мне достигать вас. Те, кто в гармонии со мной, не должны спрашивать. Само их состояние созвучия со мной... они могут даже не осознавать свой вопрос, но вопрос достигает меня. Это вид общности, вид общения.

И в результате этого общения возникает ответ. Меня нет здесь — только пустота отвечает вам, только зеркало отражает вас. И все-таки это правда, что чем больше вы пьете меня, тем большую вы испытываете жажду — потому что нужна тотальная жажда.

Это нужно немного понять. Я порождаю жажду в вас. Я утоляю ее, а потом снова порождаю ее. Потому что если жажда станет тотальной, то вы сможете пить от самого Бога. Тогда учитель не нужен; тогда я становлюсь просто дверью.

Я утолю вашу жажду, чтобы сделать ее еще большей — чтобы она стала тотальной; чтобы вас здесь не осталось, чтобы пульсировала только жажда... только жажда, одна только жажда. Ученика нет здесь, спрашивающего нет здесь. Тогда учитель не нужен; тогда вы просто проходите через меня. Я становлюсь дверью.

Таким образом, учитель должен делать две вещи: создавать жажду и утолять ее, чтобы она становилась еще больше. Я все время вливаю в вас воду и новую жажду; не только воду, но и жажду тоже. Но каждый раз ваша жажда будет на более высоком уровне, каждый раз ваша жажда будет все интенсивней и интенсивней. Тогда наступает момент: вы исчезаете, остается только жажда. Когда оста­ется только жажда, и вас здесь нет, учитель исчезает. И через учителя доступным становится Бог.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Похожие:

Talks on the sayings of Jesus iconTalks on the sayings of Jesus
Канады, молодой немецкий хиппи со своей застенчивой подругой, изящная кареглазая девушка, которая, как я потом понял, управляла публичным...
Talks on the sayings of Jesus iconTalks on the sayings of Jesus
Благодаря нему рождество для них означало нечто большее, чем просто подарки под елкой, а пасха — нечто большее, чем просто охоту...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
www.pochit.ru
Главная страница