Великая отечественная война 1941-1945




НазваниеВеликая отечественная война 1941-1945
страница3/4
Дата публикации31.03.2013
Размер1,28 Mb.
ТипДокументы
www.pochit.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4
Михаил Михайлович Мокшин родился в 1934 году. Учитель, партийный работник, директор школы в с. Буланиха Зонального района – вот основные вехи его трудовой деятельности. Ему присвоено звание «Отличник народного просвещения». Награждён четырьмя государственными наградами. Лауреат премии им. Степана Титова.

***

^ ГЕОРГИЙ РЯБЧЕНКО

Родился 11 января 1937 года под Курском. Закончил Харьковский политехнический институт. Издал несколько книг поэзии и прозы. Лауреат краевых литературных премий им.В. Бианки и «Лучшая книга года». Член Союза писателей России. Живёт в Бийске.
^ РУССКАЯ ПЕЧЬ

( отрывок из поэмы )
Обугленная пламенем, вся в трещинах,

Печь на пепелище одиноко,

Словно настрадавшаяся женщина,

Смотрит в зоревую даль востока.

Ей оттуда ждать освобождения, -

Гром победный из-под Курска слышен.

С ним придет, как жизни утверждение,

К русской печке новенькая крыша.

И опять в ее горниле будет

Хлеб рождаться вкусный аржаной.

Вытащат его, разломят люди

И, смахнув слезу,

уронят тихо: «Свой!..»
* * *

Танки, пехота –

за рядом ряд,

за ротой рота, -

насмерть стоят.

Лучше в землю родимую лечь,

чем фрицам отдать

Русскую Печь*, -

кусочек России, где до краев

слез материнских

и соловьев,

которых не слышно

на рубеже

Жизни и смерти

полгода уже.
* * *

Призыв комбата:

- Ребята, вперед!

Опять проклятый

Фриц хаты жжет.

Горят что свечи,

и, как укор,

сгоревших печек

потухший взор,

и вместо крова

лишь зла печать

нас будет снова

и здесь встречать.
* * *

Когда по глинистой скользоте

Преодолев свинцовый шквал,

К селу прорвалась утром рота,

Ее чуть теплый пал встречал.

Солдатик, ну почти мальчишка,

Увидев черный зев печи,

Погладил молча кирпичи,

Присел – и вспомнилось,

как с книжкой,

Когда на улице мело,

На печку лез, в ее тепло.
И в этом царстве

снов и сказок,

Сжимаясь в маленький комок,

Он впитывал кровинкой каждой

Все, что узнать из книжки мог.

В ней доброта зло побеждала.

Хоть гнула русичей беда,

Но Василиса ожидала

Ивана-воина всегда

С победой.

Потому в народе,

Умельце ратного труда,

Враги и те подчас находят

Большую доброту.

Когда

На сотню вёрст отбросив с боем

Осатаневшего врага,

Бойцы вновь встретились с тобою,

Печь русская, не пирога

И не блинов гречишных ждали

Они, а – чтоб топилась ты,

И белые бока держали

Запас тепла и доброты.

Но – нет!

За весь путь долгий,

Пока сюда спешили-шли

От стен Москвы,

от древней Волги

В холодном пепле и в пыли

Лишь щебень городов сожженных

И деревень, где вместо хат

Печей обугленных колонны

Как обвинители стоят.

Тем, кто из свастики паучьей

Готовил плеть моей стране,

И тем, кто, прошлым не научен,

Готов весь мир

сгубить в огне.
* * *

-Накормить,

помыть солдата,

всем, что надобно, снабдить, -

вроде дел не многовато.

Но легко о том судить

тем, кому военной каши

есть в окопах не пришлось.

Доведись, как мне, - запляшет

и узнает, в чем тут гвоздь.

Как пойдет шагать пехота,

тут уж некогда присесть.

Главная моя забота:

что вся рота будет есть?

После боя, в час затишья,

в час, когда молчит зенит,

лишь ракета строчку вышьет,

да морзянка зазвенит,

ищет место, где посуше,

потеплей солдатский бок,

коль в живот вошел послушно

щей горячих котелок.

Если ж пусто в брюхе, голод

в нем урчит бездомным псом,

сразу входит в тело холод,

и – прощай солдатский сон.

Вот поэтому для роты

и нужны, и так важны

немудреные заботы

старшины, брат,

стар-ши-ны!

- С молодым стрелком у печи

вел негромко разговор,

опустив, как печка, плечи,

ротный «дядька» Никанор.

- Нынче, - продолжал он, - тоже

пережил я: у ребят

сухомятка глотки гложет,

старшину все теребят.

Кто беде моей поможет?

Да никто. Вот так-то, брат.

Да к тому ж приказ, - сам знаешь, -

Трое суток – никуда.

Ты – то спишь, то отдыхаешь.

Мне же – снова маята.

О себе заботы мало.

А вот им,

тебе, чтоб бить

фрица,

вовсе не пристало

ненакормленными быть.

Хоть сухарь с водою – пища

для солдата,

это так,

но, как говорят, дружище,

рыбой может быть и рак.

Ты, я думаю, не против,

и, пожалуй, не найдешь,

кто бы отказался в роте

приласкать горячий борщ?

- Борщ! При всем своем параде! –

Аж зажмурился стрелок. –

Хлеба бы…Вдруг слышат рядом:

- Будет свежий хлеб, сынок.

Оглянулись оба,

речью тихою удивлены.

Видят: рядом с русской печью

женщина.

- Для вас, сыны,

испечем хлебы, уважим,

и мука в достатке есть.

Встали:

- Непонятно, даже,

как Вы оказались здесь?

- Непонятного тут нету.

Был свой дом, - теперь трава

лишь растет из щебня летом.

А хозяйка – вот жива.

На селе у нас - всего-то

восемь баб да детвора.

Уходить в леса, в болота

побоялись со двора.

Хоронились по подвалам.

Бедовали, как могли.

Но муку, что заховали,

всю, до грамма, сберегли.

То, сынки, мука колхоза –

всё, что есть теперь у нас

от былого-то… - И слёзы

скупо капнули из глаз.

Их она платком утерла,

лишь в рыданьях рот дрожал.

У солдат обоих горло

будто кто-то силой сжал.

Весь запас сыновьей ласки

каждый был готов отдать.

Старшина надвинул каску,

кашлянул:

- Не плачьте, мать!..

И замолк вдруг виновато,

будто в том повинен был,

что в деревне этой хаты

немец тоже попалил;

что, быть может, головою

землю заслонив свою,

муж её, кормилец, воин,

пал уже в святом бою

и лежит в хлебах несжатых,

завершив земной свой путь,

и доверчиво солдату

зёрна падают на грудь.

но ему не мять тех зёрен,

в час побудки петуха

не встречать уж в поле зори,

землю плугом не пахать…
Горестно вздохнул украдкой

дюжий ротный, старшина

тронул за руку солдатку:

-Мать, прости за всё…Она

вздрогнула и просветлела

(соскользнул с волос платок ),

что-то возразить хотела,

но сказала лишь:

- Сынок!..

К голове в звездастой каске

руки молча подняла,

притянула, с женской лаской,

как родную, обняла.

А потом другую – тоже.

И не пряча влажных глаз,

прошептала:

-Нет дороже

никого, чем вы, для нас…

-Вот мы и явились кстати.-

Посерьёзнел старшина. –

- А муку не надо тратить.

Для детей она нужна.

-Да ведь то ж - мука колхоза.

-Всё равно отдайте им.

Мы как вспомним, мать,

что слёзы

сирот, а не хлеб едим,

так кусок застрянет в глотке.

- Точно, - подхватил стрелок,

от греха накрыв пилоткой

зазвеневший котелок.

На бойцов она взглянула,

тронула рукой звезду,

что на каске, и вздохнула:

- Я, сынки, к себе пойду.

И пошла от них быстрее.

Наблюдали молча те,

как платок её белеет,

исчезая в темноте.

И не думали, что завтра,

лишь в заре утонет серп

лунный, с неба, им на завтрак

подадут горячий хлеб.
* * *
Ольга Заева

Родилась в г.Карши (Узбекистан).

Закончила три курса ТАШГУ.

Автор нескольких поэтических книг.

В июне 2007 г рекомендована для приёма

В Союз писателей России.
***

В гранитные стены билась

И в кровь разбивала лоб -

Вот так я и научилась

Тупик не считать за гроб.
Не рухнули, не пропали

Те стены. И лба не жаль.

Закрылись горизонтали –

Откроется вертикаль.
Стеснённая тупиками,

Давлением всех помех,

Отталкиваясь от камня,

Душа устремится вверх.
***

Предначертанья торпедой запущены.

Храброму – слава!.. Вот только идущему

Не до побед.

Стынет развернутой правды пергамент.

Самые нужные стали врагами.

Отступа нет.
Горькими судьбами, белыми весями

Подлая шлялась беда, куролесила,

Ширя оскал.

В мире мело, на душе непогодило.

Ветер, как местный сопливый юродивый

Выл и скакал.
Мчались безумцы, рожденьем запущены

Перед торпедами. Слава идущему!..

Правда груба.

Легче упавшим: мученья короче.

Сильным и честным труднее.

А впрочем -

Всех догоняет судьба.
***

Бегу быстрее, чтоб не помнить –

Потом пойму, потом решу.

Прохладной лёгкие наполнив –

Дышу!..
Бронёю плотной твёрдой воли

Остатки слабости крушу.

Не корчусь, жалкая, от боли –

Дышу.
Пусть бег страшнее всех агоний.

За мной – страдание моё.

Когда-нибудь оно догонит,

Когда-нибудь оно убьёт.
Не успеваю, не случаюсь.

Безостановочно спешу.

Пока, отчаясь, не кончаюсь –

Дышу…
***

С темнотою я не спорю.

Не пугаюсь темноты.

Лишь она укроет в горе –

Мы давно уже на «ты».
От чужих досужих взглядов

Сбережёт, и от людей.

Темноте совсем не надо,

Чтобы я была сильней.
Я заплачу или сникну –

Темнота всегда со мной.

И прониклась, и привыкла

К боли искренней живой.
Внемлет, не перебивая.

Тихо слёзы промокнёт.

Лучше друга не бывает –

Всё простит и всё поймёт.
А потом, растаяв тихо

В новом утреннем огне,

Унесёт украдкой лихо,

Чтобы легче стало мне.
***

Снова быстрые метели

Хоровод с пургой заводят.

И несутся карусели

В новогодней непогоде.
Чу!.. Как будто мчатся сани,

И скользят легко полозья.

И раздулись парусами

Снегопады на морозе.
Но от праздничных улыбок

Сердце плавится и тает,

Ни печалей, ни ошибок

Бесполезно не считает.
И в санях под бой курантов

Прилетает ниоткуда

Самый главный из талантов –

Безоглядно верить в чудо.
***

Жар-птица выгнула крыло,

Упало пёрышко случайно…

С тобой, как осенью, светло

И, словно осенью, печально.
Ловлю перо – свою судьбу.

Оно горит холодным светом.

Гудят в осеннюю трубу

Тревожно искренние ветры.
Озвучивает тонкий крик

Прощанье птичье в поднебесье

Неповторим и близок миг,

Который вечность перевесил.
Что полыхало - не прошло,

Но не сжигает, как в начале.

Вот потому с тобой светло.

И потому с тобой печально.
***

Ничего не меняю. И снова

Выбираю синицу в руке.

Но конфеткой запретное слово

Так и тает на языке.
Упиваюсь божественным вкусом –

Каруселью идёт голова…

Перед этим волшебным искусом

Пропадают другие слова.
Словно патоку летнего зноя,

Это слово губами ловлю.

И смолчу, выдыхая земное.

И смирюсь, выдыхая – «люблю»
***

Неровно теплится лампада,

Играют тени на стене.

Ты засыпай, моя отрада,

И не тревожься обо мне.
Ты засыпай, не мной согретый,

Чужой, далёкий, как звезда –

Пока живу на свете этом,

Я за тебя молюсь всегда.
***

Неизбежность всегда откровенна.

В безысходности горького плача

Одиночество станет смиренным –

Не получится просто иначе.
Не разжалобить смерти любовью,

Нет у жизни обратного хода.

Как положено, в муках и боли,

От разлуки родится свобода.
***

Холодно, тяжко,

Ноженьки босы…

Как забрела я в горькие росы?

Эту ли муку сны нагадали?

Травы седые, слёзные дали…
Вьётся тропинка, юркая змейка.

Сердце-жалейка,

Не плачь,

Пожалей-ка!..

На сто веков – эти волны без края,

С холодом ада,

С красотами рая.
***

Сама очерчиваю круг,

Пространство жизненное ужу.

Бывает плохо без подруг –

С подругами бывает хуже.
Обиду жаркую стужу,

В противоречья не вступаю.

Сама от боли ухожу,

Сама дорогу уступаю.
Кто за кусок, кто за пятак

Сражается локтями смело.

А я устраиваться так

Ни в кои веки не умела.
Случается – за строгий круг

Уходят те, кто сердцу нужен.

Бывает плохо без подруг –

С подругами бывает хуже.
***

Язычества древнего пламя

Не знает разумных оков.

И дыбятся кони под нами,

И сбрасывают седоков.
Рабы и престольные князи

Поймут и узнают одно:

Что им, кроме боли и грязи

Уже ничего не дано.
А были безмерны желанья,

И гордыми были сердца.

Но не было в них упованья

На волю и милость Творца.
***

Разобьются о землю дожди,

Ветры вымрут, в тревогу спрессованы.

Плача солоно,

Станут совами

Те, кто раньше с ума не сходил.
И бессонный творя ритуал,

Соберут запоздалые листья.

Что им пристань?

Может, выстрел,

Что всегда наповал убивал.
А рассвет нарисует окно

И дрожащую ветку, и птицу.

И легко то окно растворится

В мир, где было так долго темно.
Но для тех, для сошедших с ума,

Этот мир уже будет не нужен.

Лучше ль, хуже,

Но закружит

Их другая совсем кутерьма.
И собьются сердца и слова:

В их покое разумного нету.

Дети неба и Ангелы Света –

Бог избрал их и поцеловал.

***

Просека старая манит куда-то,

Узится порослью новых сосёнок.

Там, за седьмою сосной иль десятой

Прячется памяти юркий бесёнок.
Это его позывные тревожат –

Мысли торопят, сбивают рассудок.

Всё может быть, а былое – не может.

Всё рассужу, а оно – неподсудно.
Время ли вышло, душа ли смирилась?..

Незабываемо всё и желанно.

Глупый бесёнок – и кара, и милость –

Так и прижился в заветных полянах.
***

Ах, черёмуха!.. Ах, красавица!..

Расцвела на таком ветру!

И красуется, и касается

Всех и каждого поутру.
Через край её пена белая.

Нежным облаком – к небесам.

Что ж ты, сердце моё несмелое,

Не доверишься парусам?
Книга жизни легко читается,

Вёсны памяти шелестят.

Получила, что причитается -

Может быть, и меня простят.
Всё бывало, но так не трогало

И не виделось, как теперь.

Сердце стукнет: «Не веришь многому,

Так черёмухе хоть поверь!..»
***

На строгой шахматной доске

История земная сжалась.

Жизнь короля на волоске.

А пешка – в дамки. Эка жалость!
Не знает вычурная спесь

Ни благородства, ни величья.

Но мёртв король, а пешка здесь -

Она устроилась отлично.
***

Сводили счёты – развели мосты.

Потом сожгли их. Весело горело!..

Но нас не обожгло и не согрело.

И небеса по-прежнему чисты.
И только вскользь дохнуло чернотой,

Бессмысленною гарью разрушенья

И горьким осознанием лишенья

За чёрною безжизненной чертой.
И потянулся язычком беды

На наш покой и будущие встречи

Неистребимый горьковатый дым,

Мешая, исповедуя, калеча.
***

Забываю обиды и боль,

Отпускаю их птицами в темень.

Разве в том виновата любовь,

Что друг друга прощать не хотели?
Разве в том виновата она,

Что друг друга беречь не умели,

Что разлукою вместо вина

Упивались, гордились, хмелели?
Отреклась от святого огня.

Не ждала, не звала, не мирилась…

И за что ж непутёвая я

Получила прощенье и милость?!..

Хокку

Ночь подвижная тёплой влагой

Струится по стеклу.

Все ощущения размыла.
***

Бог легонько покачивает

Вселенскую колыбель.

Жизнь и смерть взлелеяны ею.
***

Луна отдыхает на крыше,

Пригревшись у тёплой трубы.

Если ей захотелось тепла, то что говорить обо мне….
***

Весёлый лист сорвался с ветки

И стал печальным.

Он понял, что назад дороги нет.
***

ПролилОсь небес откровенье

На застывший серебряный лес.

Настигло меня снегопадом.
***

Лета накал высок –

Вспыхнула осень кострищами.

А сердце – металл тугоплавкий.
***

Отбесновалась метель.

Белым огнём полыхают снега.

Я боюсь напугать тишину.
***

Прошлое – старое пыльное кружево.

Но я дышу сквозь него.

Боюсь задохнуться настоящим.
***

Свечной огарок мал и жалок.

Сгорело огненное жало.

А ночь скончалась от укуса.
***

Смердила навозная куча,

Утробу горячую пучила.

Родился цветок ароматный.
***

Семя земля отогрела.

Лелеяла и обнимала.

Росток потянулся к солнцу.
***

Ручей нежными пальцами струй

Перебирает гальку.

Любовь – нежный скульптор.
***

Один брал много у других для себя.

Другой брал много за других на себя.

Справедливость в равновесии.
***

Когда изнемогает дух,

Язык распухший нем и сух.

Гортань – открытый гроб.
***

Крик застрял внутри,

И мир лишился звуков.

Лучше ругаться с тобой.
***

Равнодушие – половина смерти.

Желание – половина жизни.

Выбирай свою половину.
***

Странное что-то творится со временем.

Стали сезоны мелькать с ускорением.

Не успеваю вживаться в года.
***
^ ЛЮДМИЛА КОЗЛОВА

Автор многих книг поэзии и прозы,

Лауреат трёх краевых литературных премий, в том числе – им. В.М. Шукшина

И международной литературной премии

им. Сергея Михалкова (2008 г).

Член Союза писателей России.

^ МИР ТВОРИТСЯ МЫСЛЬЮ

Ненавижу так называемую реалистическую прозу. Под этим ярлыком скрывается депрессивное видение мира. Одно пятно светлой краски (для приличия) - на бочку негатива.

Читаешь такие тексты и погружаешься в катакомбы, заполненные какой-то физиологической грязью. Хочется отряхнуться от липких ошмётков чужого больного сознания, не знающего надежды, блуждающего в тесных лабиринтах рассудка – бытового мышления.

Это голос ортодоксов-безбожников. Свой угрюмый мир мёртвых вещей и таких же вещественных персонажей они считают единственно верным, не подлежащим изменению.

Они не верят, что можно видеть иначе, жить в другом – гармоничном и светлом мире, где людьми правит Дух, а не плоть. Реалистическая проза агрессивно плодит бесовщину – и не только на страницах книг, но и в умах людей, а значит, материализует себя в мире.

Как вы думаете, почему Библия написана языком детей и поэтов, языком сказки? Всё просто. Дети, поэты и сказочники видят мир глазами Истины. В этом мире Добро всегда побеждает, Зло всегда бывает наказано. Это и есть Истина и Закон, на котором стоит мир Человека, как Божьего создания.

Дети, поэты и сказочники – творцы настоящего, живого, духовного мира. В этом мире, и только в нём, место Человеку Божьему. Человек-бес или человек-животное устроен так, что больше всего боится именно Света Божьего, выражающего себя через Нравственность. Человек-животное всегда против Нравственного Закона. Он придумывает сотни формулировок, оправдывающих его позицию, например: нравственность ограничивает права человека. Но Нравственность всего лишь заставляет человека быть человеком, а не животным.

В одном из рассказов австрийской писательницы Ильзы Айхингер описан герой, который не снимал с себя верёвочных пут. Он так и жил связанным, так и зарабатывал на жизнь в цирке. Люди ходили за ним по пятам, каждый норовил потрогать верёвочные узлы, проверить их прочность. Но когда Связанный ночью победил волка, выбравшегося из клетки и напавшего на него, никто в это не поверил. А после того, как Связанный сбросил путы, все вообще отвернулись от него. Очень наглядная аллегория.

Человеку, переставшему быть животным, победившему в себе волка, во-первых, никто не верит. Во-вторых, человек, сбросивший с себя путы животного мира, Человек Духовный, ощущается миром бесов как нечто враждебное. Теперь он – другой, из другого мира, и с ним не о чём разговаривать. Хотя все уверены, что он просто лжёт, а на самом деле – такой же, как они. Можно быть уверенным, что ОНИ постараются доказать это. Они просто не знают, что Человек Духовный непобедим. Человек Духовный – ребёнок, поэт и сказочник, носитель Нравственного Закона на Земле. И да здравствует сказка!

^ Я НИКОГДА НЕ БУДУ БАБУШКОЙ

(или «Двенадцать жизней девочки Лю»)

1.

Когда-то давно, в другой жизни, читала я книгу Александра Неверова «Ташкент – город хлебный». Начиналась она печальными словами: « Дед умер, бабка умерла, потом – отец. Остался Мишка только с матерью да с двоими братишками………. Мать с голодухи прихварывает. Пойдёт за водой на реку, насилу вернётся. Нынче плачет, завтра плачет, а голод нисколько не жалеет. То мужика на кладбище несут, то сразу двоих. Умер дядька Михайла, умерла тетка Марина».

Помню, как жалела я Мишку, которого отец за хозяина перед смертью оставил. Сочувствовала Мишке – тяжела у него судьба, трудна дорога в город хлебный.

А вот теперь и у меня брат умер, тётка умерла, сын умер, мать, потом – и отец. Осталась я одна-одинёшенька, взрослая девочка, которой пора уже называться бабушкой. Но бабушкой стать мне не суждено. Бабушкой я не буду уже никогда.

И голода нет, а народ мрёт и мрёт. «То мужика на кладбище несут, а то и сразу двоих». Что же такое происходит? То ли продукты заграничные с добавками на букву «Г» – ГМО называются, то ли солнечная радиация народ валит? А то ли неизвестные вирусы. Всё помаленьку, а в целом получается как в той забытой книге «Ташкент – город хлебный».

Только идти теперь Мишке было бы некуда, разве на Луну улететь. А мне и тем более податься некуда – взрослые девочки и на Луне никому не пригодятся. Вот и сижу там, где сижу, и думаю, что же с нами происходит.

Великая криминальная революция 90-х ввела в обиход единую меру всего и вся – деньги. Душу деньгами не измерить. Отмерла Душа за ненадобностью. Исчезла родственная любовь друг к другу, не говоря уже о ближнем. Деньги вынули Душу у народа.

Ещё по привычке газеты вопят: Пушкин в ХХ1 веке, Пушкин – это наше всё! Но Пушкина никто не читает. Вообще никто ничего не читает – кому оно надо! Вирусы, конечно, своё дело делают, но Душу вынули. А без неё живой человек – не жилец. Другое дело – мёртвый, бездушный от рождения. Вот таким сейчас самое время.

Я поспешила, когда сказала, что Мишке некуда было бы податься. Станислав Говорухин в поездке по стране нашёл такого «Мишку» десяти лет. Так вот этот «Мишка» – крупный асс по вагонам. Как и весь город Забайкальск. Занимается «Мишка» грабежом железнодорожных составов, идущих из Китайской Маньчжурии. Он курит по две пачки «Мальборо» в день, помогает больной безработной матери, купил себе японский мотоцикл.

Вот здесь, в деревне, где жили мои родители, есть местный «Мишка». Он пьёт в свои три года пиво и «красное», курит и помогает матери варить наркоту.

Так что вопрос мой «Что с нами происходит?» задавать некому, только себе самой. Отвечать на него страшно, но я же большая девочка. Мама звала меня в детстве – Лю. Так я и сама себя зову. Так что, знакомьтесь – девочка Лю, которая никогда не станет бабушкой.

В эту самую минуту нахожусь я в пустом родительском доме. Жить здесь в одиночку нельзя. Одиноких грабят и убивают. Так что дорога мне предстоит дальняя. Я должна перевезти дом моих родителей в город. Вернее, не дом, а дух его – старые вещи, фотографии и память о прежней жизни. Перевезти память… И самое печальное, что кроме меня сделать это некому.

Рассматриваю фотографии. На них куски далёкой и прекрасной жизни, когда все были живы. Когда мир сиял от солнца, улыбок и цветов. Всё это исчезло, растворилось во времени. Остались только вот эти солнечные драгоценные кусочки.

Вот так – в пустом молчаливом доме началась двенадцатая жизнь девочки Лю. Жизнь в одиночестве. Но так думать не правильно. Одиночества нет. Человек остаётся один на один со своей Душой. А Душа – живое создание, это ребёнок, который живёт в каждом, кто не потерял совести. Ещё с человеком остаётся Ангел-хранитель, остаётся при любых условиях. Так что девочка Лю, единая в трёх лицах, вступила в свою двенадцатую жизнь с помощниками, лучше которых и придумать нельзя.

2.

Вы спросите, почему эта жизнь двенадцатая? Потому, что до неё Лю прожила одиннадцать разных жизней. Настолько разных, что казалось - каждый раз Лю переселялась на другую планету.

Детство – огромная счастливая солнечная жизнь на зелёной планете, где весной цветут в горах лохматые дикие пионы, оранжевые огоньки, похожие на маленькие розы, и лиловые кукушкины слёзки.

Школьные годы в родительском доме – тоже долгая, долгая, весенняя жизнь. Сиреневая, черёмуховая.

Университет, студенческие годы – жизнь в труде, мечтах, в тоске по родному дому, жизнь в познании мира, людей и самой себя. Жизнь в библиотеке, в книгах и размышлениях.

Возврат в родительский дом, работа в школе – короткая, но яркая и трудная жизнь учителя. Лю преподавала иностранный язык, то есть чужой для неё предмет. Но тем интереснее было ей испытать себя и свои способности к языкам.

Работа в НИИ – освоение профессии химика, полученной в университете. Тоже короткая, но интересная и ёмкая жизнь, когда Лю сама распоряжалась собой, своим временем и интересами. Училась в аспирантуре.

Длинная и тяжёлая жизнь – шестая, семейная. Болезни сына, которые следовали одна за другой. Страх его потерять.

Седьмая жизнь – трагические годы перестройки, безработицы, безденежья. Закончилась она потерей мужа и единственного сына. В это же время погиб брат Сашка.

Параллельно седьмой, Лю успела прожить ещё одну короткую, но тоже трагическую, восьмую жизнь, когда уехала ухаживать за больной тёткой в Самару.

Девятая жизнь – болезнь матери, её смерть.

Десятая жизнь - наедине с больным отцом, и его уход навсегда.

3.

И вот тихо, незаметно подкатила к воротам родного дома моя одиннадцатая жизнь. Для начала обернулась она маленьким грузовиком – зелёная кабина, плоский параллелепипед кузова. В его тесные границы должен был войти мой дом. Я пыталась сопоставить несопоставимое – спичечный коробок кузова и мою жизнь в родительском доме. Поэтому казалось, что ничего не получится – моё детство, юность и зрелость, жизнь сына, родителей, братьев никогда не уместятся в этот крошечный грузовичок.

Но произошло невероятное. Вещи, а с ними и наша история, любовь к родительскому дому, наш труд, желания, время – всё вдруг стало уплотняться, сжиматься. И, в конце концов, превратилось в маленькую кучу. Из неё удивлённо выглядывала наша жизнь. Но брезент, натянутый сверху, закрыл её. И уже было трудно что-либо узнать сквозь его серое полотно. Это катастрофическое сжатие нескольких жизней до размеров коробка, потрясало и убивало сознание. Оно отказывалось верить в происходящее.

Я уселась в легковую машину рядом с водителем, и мы отправились вслед за грузовиком. Он резво уносил мой дом от собственных ворот. Всё это казалось абсурдом, но в то же время было самой реальной из всех возможных реальностей. Я смотрела и не могла насмотреться на этот убегающий вдаль коробок, заполненный прошлой жизнью.

Теперь осталось только настоящее, сиюминутное – размером с цветочное семечко. Оно висело где-то глубоко внутри меня, словно в воздушном пузыре вселенной, и могло легко потеряться. Но так же легко способно было дать росток и даже расцвести.

По мере того, как дом мой убегал, я гналась за ним и не могла поверить, что всё это случилось со мной.

Родительский дом ещё вчера казался оплотом мира. Всё могло рухнуть, исчезнуть, раствориться во времени, сравняться с землёй, стать прахом. Всё – только не дом, где прошло моё детство, да и вся жизнь.

Сжался мой дом и вошёл в грузовик,

Словно он к этому с детства привык.
Утром сегодня, припомнив о том,

Едет куда-то мой маленький Дом.
Мамины сказки, поделки отца,

Солнце, взошедшее возле крыльца,
Братья, сыночек, бабушкин лик –

Все уместились в один грузовик.
Вот он бежит, покоритель дорог,

Счастье моё унося за порог.
Солнце и ветер, мелодия - в тон.

Дом мой закрылся, свернулся в бутон -

Зиму впустил на один коготок.
Где же мой аленький

Прежний цветок?
Цветочек Аленький, Сказка Жизни, теперь во мне одной. И я не имею права не знать этого, не понимать, сколь много я должна ещё сделать. Пока не напишу свои сто книг о прекрасном мире, в котором жили мои родные, где обитаю я сама, до тех пор не устану, не состарюсь, не заболею, буду сильной и молодой.

Работай, девочка Лю, ведь ты никогда не станешь бабушкой! Твоя одиннадцатая жизнь началась и закончилась в один день – в день прощания с родным домом.

Видишь мраморные снежные вихри на дороге – это след, который оставил грузовик. Беги по этому летучему следу из настоящего в будущее.

Сколько жизней ещё в запасе? Что там записано в программе по имени «Судьба»? Девочка Лю этого не знает. Но одну вещь она знает абсолютно точно – никогда не будет общаться с носителями негатива. Эти чёрные дыры съедают чужую жизнь Вся нечисть, которая питается чужими жизнями, сегодня сгорит дотла. Отныне ты, Лю, свободна и можешь забыть про упырей. Они прицепились к тебе в прошлом, а в настоящем ты легко стряхнёшь их, стоит только захотеть! Прочь, твари!

. Двенадцатую жизнь Лю должна прожить в солнечном мире. В этой жизни вновь расцветут в горах дикие пионы, оранжевые розы огоньков и лиловые кукушкины слёзки.

^ ТЕОРЕМА ПОТОКА

Дано: Человек живущий, Поток материи-пространства-времени

Доказать: Бессмертие человека

Доказательство:

Шагает папаша в светлых джинсах – такой долговязый циркуль. За ним несётся мальчонка в красной рубашке и цветной кепке. Издалека он похож на круглый спелый фрукт, типа бегущего яблока. Мальчику года четыре. Он успевает погладить бродячую собаку, постоять возле кошки, присесть на клумбу и догнать папу.

Я смотрю на них сверху из окна. Они уходят, скрываются за углом. А мне так хочется завернуть за этот угол, бежать следом, войти с ними в их дом, видеть, как течёт жизнь. Хотя…она и так течёт. И я вижу этот поток. И чувствую. А как же иначе – ведь я его часть. Мне хорошо в этом необъятном.

Вот я закрываю глаза и слышу голос Потока: любимая мелодия – «Европа», первый альбом, многошумный ход автомобилей, лай собаки, крик сороки, гудок электровоза издалека, лязганье мусоровоза во дворе, вой пылесоса этажом ниже, детские голоса с улицы, журчащая песнь коршуна в полёте. Этих красивых птиц много в осеннем небе. Они нарезают круги над жилым массивом в поисках пищи.

Плотный Поток материи, звуков, красок, беспредельное число форм – Жизнь.

Есть что-то магнетическое в движении Потока. Может быть, это просто физика – Поток создаёт себе вакуумную оболочку. Проще говоря, увлекает всё близлежащее, затягивает в себя. А, может быть, и не только физика. Волшебство жизни. Всё живое создано так, что испытывает удовольствие, ощущая Поток Жизни. И поэтому стремится прикоснуться к нему, слиться с его течением.

Летит Поток. И я лечу вместе с ним - его часть, но неотделимая от него. А значит, я и есть Поток. И каждое живое существо – тоже. Мы едины со всем сущим. Это - доказательство бессмертия. Я доказала теорему Потока. Какую оценку поставит мне Учитель?

^ ГОРОД КРЫШ

Есть города, стоящие на земле. Есть подземные города мёртвых – кладбища.

В нашем городе есть одно самое высокое здание – это десятиэтажка. Около сорока зданий – высотой в девять этажей. Остальное – пятиэтажные дома и жмущийся к земле частный сектор.

Поэтому из окна моего девятого этажа открывается просторный вид – это Город Крыш. Пустынный Город Свободы. В нём живут только птицы и я.

Крыши сверху похожи на палубы подземных лодок. Вот они поднялись из преисподней и застыли от удивления – оказывается, над толщей суеты есть небо и солнце! Есть другой мир. Он, действительно, другой. Это блистающий мир Природы, созданный Богом.

Он так сильно отличается от мира, творимого людьми – от этой душной возни, утопающей в жадности, зависти, злобе.

Я мысленно шагаю по крышам, потом – по кронам сосен, по травам в степи, по вершинам гор. Здесь я могу быть Ангелом. Внизу Ангелам нет места. Мой город – это Город Над Городом! Приходите в гости!

***

^ Памяти сына
Умирать надломленным цветком,

Рвать одежды, жалость принимая…

Я в ночи мечтаю о другом –

о тебе печаль моя немая.
Над обрывом руку протяну –

Помогу… Но падаю, любимый.

Серебром ручей бежит по дну –

Сквозь меня летит невозвратимо.
Жжет его студеная вода.

Я тебя не встречу никогда.

***

Мне сказала округа,

Мне сказала сорока –

Осторожно, подруга,

Ныне время жестоко.
Не живу осторожно

И не знаю,

Что верно.
Горе Жизни – ничтожно.

Счастье Жизни – безмерно!

***
^ ВИКТОР ШАРАВЬЕВ

Родился в г. Бийске в 1967 г. Закончил школу, служил в армии, учился в институте. Стихи знакомы читателям по публикациям в местной прессе, сборнике «Я расскажу вам о Бийске», журнале «Огни над Бией».

Автор нескольких поэтических книг.

Возвращение

Вы возвращаетесь ко мне
Через земное удаленье,
Через обиды, сожаления,
Сквозь никогда, никак, нигде,
Сквозь суверенности границы,
Больной и чувственно-ранимой
Всегда свободно и незримо
Вы возвращаетесь ко мне.

Я всех времён отступник веры,
Порабощающей Свободу.
Я враг свободы, что в безверье
Ввергает ищущую душу.
Я умираю на арене
Мечами ваших отчуждений
И возрождаюсь в каждом сердце –
Так вы приходите ко мне.

Одиночество

Одиночество – что-то, не позволяющее приблизить.
Одиночество – будто бы суть нескончаемой жизни.
Одиночество – качество внутреннее, приводящее всё к Единству.
Я разумею ваших сердец неизмерность –
Ветер раздувающий огнь вечного разума.
Поступь его существованьем размеренна –
Вам, слышите, вам ни в чем не отказано.
Красотою из ваших внимательных глаз
Озираю себя, купаясь в озёрах любви,
Любви затопившей мои города,
Ведь их теперь населяете вы.
Вдох ароматов тончайших – каждый.
Безмерность блаженства в нём и в ней.
Всё откровенней мгновений жажда
Где вы и я – расколдованней.
1   2   3   4

Похожие:

Великая отечественная война 1941-1945 icon«Боевые действия на фронтах Великой Отечественной войны»
Великая Отечественная война 1941-1945: Военно-исторические очерки: в 4 кн. М., 1998. Кн. Суровые испытания. С. 80
Великая отечественная война 1941-1945 iconУрок истории в 11 классе по теме: Великая Отечественная война (1941-1945 г.)
Моу «Гришенская общеобразовательная средняя школа» Мамонтовского района Алтайского края
Великая отечественная война 1941-1945 iconУрок по истории России в 9-м классе. Тема Великая Отечественная война 1941-1945 гг. (7 часов)
Мы не дрогнем в бою (мероприятие, посвящённое 71 годовщине контрнаступления под Москвой)
Великая отечественная война 1941-1945 iconУрок истории по теме: "Великая Отечественная война. 1941-1945 гг."
Повторение и закрепление учебного материала по истории Великой Отечественной войны Советского Союза
Великая отечественная война 1941-1945 icon«Великая Отечественная война 1941 1945 гг.»
Великой Отечественной войны; сформировать представление о масштабности Великой Отечественной войны, раскрыть человеческий фактор...
Великая отечественная война 1941-1945 iconУрок подготовлен к 65-Летию Великой Победы и предназначен для учащихся...
Мясникова Людмила Ивановна, учитель истории и обществознания моу «сош №4» г. Новочебоксарска
Великая отечественная война 1941-1945 iconМетодическая разработка изучения темы «История второй мировой и Великой Отечественной войны»
Методическая разработка изучения темы “Вторая Мировая и Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945
Великая отечественная война 1941-1945 iconТема «Великая Отечественная война. 1941-1945гг.»
Учебник, по которому составлены тестовые задания «История России» А. А. Данилов, Л. Г. Косулина, М. Ю. Брант
Великая отечественная война 1941-1945 icon22 июня
Июня 1941 года. На мирную советскую землю напала фашистская Германия. Началась Великая Отечественная война
Великая отечественная война 1941-1945 iconСегодня у нас необычный урок, посвященный годовщине Великой Победы...
Июня 1941 года началась Великая отечественная война. Это была поистине народная, священная война!
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
www.pochit.ru
Главная страница